Богомыслие

крест   logo-textlogo-text  logo-text

Социальное служение монашества.

В наше время все чаще и чаще можно услышать от некоторых членов церкви примерно следующее мнение: "Монахи - это эгоисты. Страна в разрухе, а они собой занимаются..." или "во мне больше вызывает симпатию социальная сторона монашеского служения..."
Как ни смешно и печально, эти слова исходят зачастую не от кого-нибудь, а от людей вроде бы образованных, прошедших высшую школу не в одном ВУЗ-е страны, и подчас окончивших духовные учебные заведения. Говорящие так причисляющих себя к научной интеллигенции (иногда с важностию именуют себя "эволюцианистами"), не зная и не понимая, что занимаемой позицией обличают свое незнание святоотеческого наследия, которым и определено самое православие как таковое.

Свет монахам — Ангелы,
а свет для всех человеков — монашеское житие
преп. Иоанн Лествичник
  1. Антисоциальный характер монашества?
  2. Условия социального служения монашества.
  3. Место монашества в социальном служении Церкви.

Антисоциальный характер монашества?

В наше время все чаще и чаще можно услышать от некоторых членов церкви примерно следующее мнение: "Монахи - это эгоисты. Страна в разрухе, а они собой занимаются..." или "во мне больше вызывает симпатию социальная сторона монашеского служения..."
Как ни печально, эти слова исходят зачастую не от кого-нибудь, а от людей вроде бы образованных, прошедших высшую школу не в одном ВУЗ-е страны, и подчас окончивших духовные учебные заведения. Говорящие так причисляют себя к научной интеллигенции (иногда с важностию именуют себя "эволюцианистами"), не зная и не понимая, что занимаемой позицией обличают свое незнание святоотеческого наследия, которым и определено самое православие как таковое.

Формирование искаженного представления о целях и значении монашества, внесение нестроений и разделений в Церковь представляет собой ни что иное, как борьбу с делом Василия Великого, одной из величайших заслуг которого является соединение монашества и Церкви. В свое время преп. Василий "приручил" монашество, рисковавшее, после объявления христианства государственной религией, отколоться от церкви в связи с ее резким обмирщением.
Неотъемлемым следствием отвержения монашества является забвение аскетического учения о спасении, опытно разработанного и многократно проверенного монахами. Вместо аскетического пути (аскео - тренируюсь), то есть постепенного восхождения по лестнице духовной жизни (лествица Иоанна Лествичника), неосторожно отвергающие монашеский путь выбирают "легкий" и "быстрый" путь "любви" к Богу, не ведая о том, как эта любовь приобретается. Истинная любовь к Богу стоит в конце пути духовной жизни, отвергающие монашество с нее начинают. И впадают в прелесть.

Из Символа Веры мы знаем, что Церковь - соборная. Кафолическая. То есть единая. Не только единственная (...верую во едину...), а еще и единая, цельная. То, что апостол Павел называет Телом Христовым: целостным организмом, клеточками которого являемся мы.

Кто идет в монахи? Тот, кто хочет совершенной жизни. Кто идет по другой причине - просто не монах. Он обманывает и себя и других. Нет другой цели в монашестве, кроме совершенной духовной жизни. Это единственная цель.
Вот это совершенство духовной жизни, которое осуществляется внутри человека, оно, оказывается, не носит изолированного характера. По какой причине? По причине кафоличности Церкви. По той причине, что монах - член Церкви, естественно и необратимо является клеточкой Тела Христова, Богочеловеческого организма.

Чем характеризуется единый организм? Апостол Павел опять подсказывает: болит ли один член, весь организм болеет. Кафоличность характеризуется взаимосвязью, взаимовлиянием всех своих составляющих, то есть нас, клеточек Тела Христова.
Допустим, у меня болит зуб. Как я мучаюсь! Но почему, позвольте? Это же не я болею, это же болит всего-навсего один из членов моего организма: какой-то там маленький зуб, подумаешь, велика важность! Но вот вылечился зуб. Какое облегчение всему мне, всему моему телу!

Подобно этому, духовное излечение одного - единственного человека, приносит огромную пользу всему кафолическому телу Церкви. Приносит существенно, прямо и непосредственно, а вовсе не иносказательно или в переносном смысле. Приносит так же, как излечение желез внутренней секреции прекращает сонливость, или излечение порока сердца прекращает слабость и обмороки, а то и еще что похуже.
Стоп-стоп-стоп. А монах чем занимается? Какова его цель, цель совершенной духовной жизни? Монах же пытается излечить себя, излечить одну из клеточек Богочеловеческого организма!

Отсюда становится понятным значение монашества для Церкви.

Может быть, нам следует упрекнуть монаха, что он пытается вылечить себя, а не заняться социальным служением? Но не крайнем ли безумием эгоизма станет такой упрек? Никому же не приходит в голову упрекать заболевшего смертельной болезнью (а все мы больны смертью) тем, что смертельно больной пытается вылечиться, а не вскапывает огород соседям?

Но мало этого. Не только для Церкви.
Христианство утверждает, что Церковь является тем идеалом, которым должен стать мир, и которым в потенции (т.е. в возможностях) мир является. И свойства идеала мира как Церкви, т.е. свойства кафоличности, в мире пребывают. Это означает, что христианство рассматривает мир как кафолическое целое. Все в мире взаимосвязано. И огромным положительным событием, влияющим на весь мир, является излечение одного из его членов.

Условия социального служения монашества.

Некоторые из тех монахов, которым удалось излечить себя, по особому промыслу Божьему могут быть направлены, если они способны (а способны далеко не все), на видимое служение миру. И тогда открываются затворы и мир узнает святых, подобных Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому. И тогда звучат слова исцеления и пророчества, благословляются и возглавляются армии и одерживаются победы, имеющие не только социальное, но и решающее государственное значение для существования всего народа как этноса. И это всего лишь один из многочисленных примеров, которые хранит история Церкви. Преподобный Серафим Саровский говорил: "Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи".
Глупость мира в том и состоит, что мир требует себе видимого служения, проявляющегося зримо и немедленно. Мир ведать не ведает и учитывать не хочет, что даже такое служение, социальное, о котором он так много говорит, может надлежащим образом осуществляться лишь теми, кто знает, а что собственно надо делать. Кому и как служить, чтобы не нанести вреда и принести пользу, знают лишь те, кто прозрел. А если слепой поведет слепого, то оба упадут в яму. Это же слова не просто Человека, это слова Самого Христа. И стыдно не обратить на них внимание.

Может быть, читателю покажется более авторитетным мнение человека, специально поставленного на соответствующее служение церковным священноначалием, председателя Синодальной комиссии по делам монастырей, викария Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, архиепископа Орехово-Зуевского Алексия. Вот небольшой отрывок из его доклада на Архиерейском соборедоклада на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 2008 г. на заседании рабочей группы «Деятельность приходов и монастырей»:

«Крайне важно понимать, что монастырь является школой, в которой воспитывается дух гражданина Небесного Отечества. Монастыри предназначены для спасения душ желающих жить по заповедям Христовым не только их внешним исполнением, но и подвигом постоянного самоиспытания, самопреодоления, неусыпной борьбы с собственным внутренним ветхим человеком. Но в современном обществе мы все чаще встречаемся с искаженным пониманием предназначения монастырей и монашеской жизни. Поскольку «дух мира сего» с разных сторон пытается вторгаться в церковную и, конечно, иноческую жизнь, то сейчас принято много говорить о социальном служении монастырей и вовсе понимать их как некую социальную структуру. Понятно, что никто не отменяет евангельского долга каждого христианина, каждой церковной общины накормить голодного, напоить жаждущего, одеть не имеющего одежды, посетить больного и в узах пребывающего. Но если мы из средства достижения цели делаем саму цель, то подлинную цель нашего земного бытия подменяем ложью. Заметим, что подобного рода практика социальной деятельности свойственна, например, католическим благотворительным орденам. Но как в монастырях можно видеть некий социальный институт? Православная традиция целью христианской жизни ставит стяжание Духа Святого, и об этом так ясно свидетельствуют жития святых, об этом неустанно напоминал преподобный Серафим Саровский».

Нам кажется, что Владыка Алексий достаточно уполномочен выражать мнение Русской Православной Церкви по затронутому вопросу. На это указывают как занимаемая им должность, выполняемое служение, так и высочайший уровень церковного собрания, не отвергшего его слова. Добавим к сказанному слова Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2004 г.:

«К сожалению, мы вынуждены сказать, что в наше время заботы о внешнем состоянии монастырей нередко становятся приоритетными в ущерб монашескому деланию. Происходит это от неверного понимания природы монашества, в основе которой должно лежать непрестанное покаяние, молитва и отсечение собственной воли».

Почему нельзя требовать внешнего социального служения от монашествующих как от института? Внешнее социальное служение требует выхода в мир. А этот выход убьет монашество, которое подобно оранжерейным цветам произрастает лишь в тепличных условиях, а именно при отсутствии противоположенного пола, нищете, отсутствии отвлечений от непрерывной молитвы, поста, бдений, рукоделия и духовного подвига. Те клеточки Тела Христова, которые могли бы спасти мир, уйдя из него, будут лишены возможности к выздоровлению на пути совершенной духовной жизни. Выход в мир просто-напросто отнимает этот путь. То есть люди-то в монашеских рясах останутся, да вот беда, монахов не станет. Будет церковный филиал государственной социальной службы. С сотериологической точки зрения (а никакой другой цели на земле у Церкви нет), ангелы это свет монахам, а монахи - свет людям. Не будет света людям, и слепцы схватят и поведут в яму всех тех, до кого только смогут дотянуться.

Пожалуйста, прослушайте отрывок разговора о монашестве проф. МДАиС д.б. А.И.Осипова со священниками своего курса.
скачать

Место монашества в социальном служении Церкви.

«Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне... Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 35-36, 40).

Мы, православные христиане, призваны освещать мир светом любви Христовой и являть свою веру делами. Социальное служение с апостольских времен являлось одной из важнейших сторон христианской жизни и осуществлялось силами диаконата. А в отношении монахов, что же, надо ждать, когда они станут святыми прозорливыми чудотворцами, а только после того рассчитывать на их помощь? Хорошо было бы, если бы у нас с вами и у Церкви была возможность столько ждать и столько надеяться. Но мы живем в реальном мире. Поэтому Церковью предусмотрены способы социального служения монашества, по возможности не разрушающие его самое. Для этого определены:

  1. Подходящие виды социального служения,
    «Для удовлетворения нужд богомольцев и местного населения монастыри устраивают, где возможно: а) приемные покои и аптеки, б) приюты для сирот, в) убежища для инвалидов, г) странноприимные дома. Монастыри приходят на помощь населению во время народных бедствий,.. помогают семьям заключенных в тюрьмах, кормят нищую братию и одевают нагих». Собрание Определений и Постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. Выпуски 1-4. М., 1994. — Вып. 4-й, с. 38.
    «Монастырям рекомендуется участвовать в проводимых епархиями воспитательных и социальных программах. Монастырское служение милосердия должно проявляться в открытии богаделен для немощных и престарелых, в бесплатной медицинской помощи, в содействии при покупке необходимых пожилым людям лекарств. Монастыри, имеющие подсобные хозяйства, в меру своих сил должны оказывать людям, нуждающимся в работе, помощь в трудоустройстве». Определение Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни Русской Православной Церкви (Москва, 2004 г.), п. 20.
  2. Подходящие способы его осуществления,
    «Позвольте, в качестве напоминания, подчеркнуть, что подворье, в основном, образуется с целью материальной, хозяйственной поддержки монастыря, либо для образования на его базе особых братств или сестричеств для ведения социальной, патронажно-попечительской или миссионерской работы, либо в представительских целях. Иными словами, деятельность подворья направлена на внешнее служение». О монастырской жизни. Доклад архиепископа Орехово-Зуевского Алексия на Архиерейском соборе 2004 г.
  3. Координирующие органы, соответствующим образом распределяющие силы белого духовенства и монашествующих на приличное им служение.
    Определение Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни Русской Православной Церкви (Москва, 2004 г.), п. 19. Определение Юбилейного Архиерейского Собора о вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви 2000 г., п. 38
Например, направление монаха на миссионерскую работу в женскую тюрьму, или монашки - на послушание уборщицы в воинскую часть, совершаемые как система, будут несогласны с духом Русской Православной Церкови. Как и направление черного духовенства служить в женские монстыри.